Слово к язычникам

Свою проповедь в синагогах Дамаска Павел начинает словами: «Иисус есть Мессия (Христос)» (Деян.9,22). Слушатели его вне себя: этого они не ожидали. Они знают, что этот человек пришел в их город по заданию Синедриона, чтобы отыскать христиан и в оковах привести их к первосвященнику. А теперь их еретические мысли он сделал своими собственными. Он изменник, отступник. Не удивительно, что его земляки преследуют его с той же ненавистью, с какой он, фарисей, преследовал молодую христианскую общину! Итак, решено убрать Павла с дороги; нет места, где бы он уверен был в своей безопасности. В Дамаске и Иерусалиме, в Пи-сидийской Антиохии, Иконии, Листре, в Фессалони-ках, Верии, в Коринфе—повсюду организуются гонения, противники Павла привлекают государственные органы, возмущают против него народ. Они не хотят успокоиться, пока не арестуют Павла и не предадут его смерти. Когда выясняется его невиновность, против него ополчается группа фанатиков; более сорока человек—видимо, те, кто принадлежит к движению сопротивления, так называемых сикариев,—связуют себя клятвой: «Будем прокляты, если примем еду и питье, прежде чем убьем этого Павла!». Племянник Апостола узнает об этом плане и сообщает о нем Павлу. Под защитой двухсот пеших и семидесяти конных солдат Апостола вывозят ночью за пределы страны и укрывают в безопасном месте (Деян.21,27-23,35).

Старая истина, что апостат (отступник) с ненавистью обращается против тех, от кого он отпал; что он выступает с обвинениями против своих бывших друзей, чтобы оправдать позорную измену перед самим собой и перекричать голос своей совести. Некоторые высказывания Апостола, вероятно, можно было бы истолковать в этом смысле; но при ближайшем рассмотрении оказывается, что Павел не является заклятым врагом иудаизма. Конечно, он находится в резкой оппозиции к иудейству, когда речь идет о духовных притязаниях и превозношении Израиля. Но он становится удивительно сдержанным, когда говорит о личных столкновениях с иудеями. Нас потрясает то место в Послании к Римлянам, где он говорит, что «желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев.., родных ему по плоти, то есть Израильтян» (9,3).

Когда речь идет о благовествовании спасения, он не знает отступлений, он говорит тогда в сознании непоколебимой уверенности и отклоняет всякий компромисс. Он требует послушания, порицает, напоминает, грозит и повелевает: «Я, Павел, говорю вам...» (Гал.5,2). Осознавая при этом опасность повреждения или искажения благовестия Христова, Апостол предупреждает: «Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовество-вали вам, да будет анафема» (Гал. 1,8). Нелегкая задача поставлена перед ним. Ничто не обязывало израильтян проповедовать свою религию среди язычников; мы не знаем ни одного иудея, который ради распространения веры стал бы мучеником. Павел же говорит: «Ибо, если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!» (1 Кор.9,16).

Для проповеди Евангелия язычникам Павел предпринимает длительные и многотрудные путешествия. Как правило, Апостол путешествовал пешком; только однажды, когда тысяченачальник отправляет Павла из Иерусалима в Кесарию, к наместнику Антонию Феликсу, Апостол путешествует верхом (Деян.23,24). Он часто плавал на корабле, однако, по-видимому, предпочитал путешествовать по суше, а не по воде, что не удивительно для человека, пережившего множество кораблекрушений.

Средства к жизни Павел зарабатывал своим ремеслом. Поддержкой общины он пользовался очень редко, чтобы сохранить свою независимость. Занятие ремеслом давало ему возможность завязать в чужом городе знакомства. Таким образом он познакомился с супругами Акилой и Прискиллой, предоставившими ему работу и жилье.

Как правило, Павел благовествует в синагоге. Это дает ему возможность сблизиться с теми язычниками, которые симпатизируют иудаизму. Если же ему мешают войти в синагогу, он проповедует там, где для этого есть возможность. В Коринфе он проповедует в частном доме некоего Тита Иуста, живущего рядом с синагогой. В Ефесе, где Павел живет два года, он арендует училище ритора Тиранна. В Афинах он проповедует прямо на рыночной площади, а иногда беседует с теми, кто встречается ему на пути. Даже в своих узах он не оставляет благовестия. Так, из Рима он пишет филиппийцам (1,12), что его положение не только не мешает благовествованию, но даже напротив—способствует распространению Евангелия, ибо часовые из числа кесаревых воинов-преторианцев, а через них и другие, узнали о его узах.

Итак, Павел не теряет ни одной возможности для миссионерства; он сеет Евангельское слово везде, где к этому представляется случай. В основном он развертывает свою деятельность в больших городах—Антио-хии, Коринфе, Ефесе, Риме, куда стекаются тысячи людей. Это открывает путь дальнейшему благовестию. Для укрепления основанных им общин Павел поставляет в них «пресвитеров» (старейшин) (Деян. 14,23).

Он стремится благовествовать только там, где имя Христово еще не было известно, «дабы не созидать на чужом основании» (Рим. 15,20). Намерение идти в Рим, в котором уже был с проповедью апостол Петр, не противоречит этому. Павел закончил свою миссию на востоке империи; теперь исходным рубежом должен стать Рим, откуда начнется его путешествие в Испанию.

Павел следует намеченному плану. Правда, иногда обстоятельства мешают ему, но Апостол со всей решительностью отвергает упрек в том что поступает легкомысленно (2 Кор. 1,17), ибо он действует не по плоти, а водимый Святым Духом. Именно Дух Господень воспрепятствовал ему проповедовать Евангелие в Малой Азии, и в Троаде в ночном видении некий муж, македонянин, призывает его переехать в Европу: «Приди в Македонию и помоги нам» (Деян. 16,9 и далее).

Избранничество Павла выдвигает его как одного из выдающихся личностей древней Церкви. Однако и он в своей исключительной области—обращении язычников и боговедении имел предшественников, среди которых наиболее значительным был архидиакон Стефан.

Стефан был эллинистом; это означает, что он принадлежал к иудеям, которые происходили из диаспоры, говорили по-гречески и в быту отличались от своих единоплеменников из Палестины. Целый ряд таких людей нашел путь к молодой Христовой Церкви. Многие иудеи диаспоры обосновались в Иерусалиме и были свидетелями чудесных событий, происшедших в день Пятидесятницы.

Именно эти люди составляли первые христианские общины, развитие которых не обходилось без трений и споров. Один из таких споров возник, когда эллинисты возроптали на евреев за то, что их вдовы были обделены при распределении подаяния. Чтобы устранить это недоразумение, избирается коллегия из семи человек, которые, судя по именам, все эллинисты, один из них, Николай,—как это нарочито подчеркивается,—язычник из Антиохии, перешедший в иудейство. Этим мужам, выбранным общиной и пользующимся особым доверием эллинистических кругов, во избежание подобных конфликтов поручается попечение о столах. Однако их деятельность этим не ограничивается, а включает в себя и миссионерскую работу. Так, один из них— Филипп основывает общины в избегаемой иудеями Самарии, а Стефан ведет диспуты с иудеями диаспоры в Иерусалиме. Идеи, высказанные Стефаном в проповеди о храме и законе Моисея, приводят к первому большому гонению на Церковь.

Как явствует из книги Деяний, последний вопрос Апостолов к воскресшему Господу незадолго до Его вознесения относился к восстановлению древнего царства Давида. Этим они показали, что они все еще мыслят категориями иудаизма и исполнены земных, национальных мессианских надежд. Поэтому для них само собой разумеющимся остается пребывание внутри корпорации синагоги; они с дотошной точностью соблюдают иудейские законы о пище, придерживаются предписанного времени молитв, собираются в Иерусалимском храме и в нем видят самое благоприятное место для проповеди своего вероучения.

Стефан же выступает против притязания храма и закона на абсолютность, и это у него единственно возможный и верный вывод из учения Христа. Но, конечно, когда на собранном против него суде перед Синедрионом стали утверждать, что он говорил хульные слова на Моисея и святой храм, то это была клевета. В защитительной речи Стефан выражает свое истинное отношение к храму и закону Моисея: присутствие Бога не связано с храмом, а закон имеет лишь преходящее значение. Безусловно, эти слова для евреев звучали как богохульство.

Стефана казнят; последовавшее за этой казнью гонение направлено главным образом против эллинистических членов общины, так как апостолов оно не затронуло. В описании казни архидиакона и первому-ченика Стефана в Деяниях впервые упоминается имя апостола Павла (тогда еще Савла) как гонителя молодой Церкви.

Бегство гонимых членов христианской общины из Иерусалима оказало большое влияние на всю историю Церкви. В изгнании, повсюду, где христиане находили себе прибежище, они проповедовали Евангелие, правда, вначале только среди иудеев. Но уже тогда некоторые из них, жители Кипра и Кирены (Северная Африка), пришедшие в Антиохию, обращают свою проповедь к язычникам.

Антиохия, расположенная на Оронтесе, была со времени основания в 300 году до Р.Х. важным торговым городом и стала в конце концов столицей Сирийского царства. После занятия римлянами она была объявлена свободным городом, и здесь жил легат кесаря, командовавший четырьмя легионами. Когда эллинистические беженцы начали проповедь Евангелия, Антиохия была третьим по величине городом Римской империи. Между языческими и иудейскими жителями ее существовали оживленные сношения; многие язычники чувствовали тягу к иудейскому богослужению и регулярно посещали синагогу; среди них-то и появляются первые новообращенные. Тяжесть закона на них не возлагается, и их освобождают от обрезания. Крещение, совершенное Петром над языческим сотником Корнилием не особый, уникальный случай, а образец, данный Богом как руководство к дальнейшей миссионерской деятельности, которая не должна ограничиваться евреями. Так возникает община, составленная из иудеев и язычников, которая больше не рассматривается окружающими как иудейская секта, но получает собственное название: «Ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами» (Деян.11.26).

Первые христианские общины не ставили своей целью проповедование Евангелия язычникам. Но «во всемогущей деснице промысла», по словам святителя Игнатия (Брянчанинова), даже сами гонения христиан споспешествуют проповеди Христа Спасителя. Так, оказавшись в рассеянии среди язычников, первые христиане принесли им слово Евангельское. Когда же члены Иерусалимской общины узнали об успехах бла-говествования в Антиохии, они сразу же направили туда Варнаву. Сама личность посланника показывает великодушие Иерусалимской общины и благожелательность в отношении к язычникам. Варнава—представитель диаспоры, родившийся на Кипре и владеющий греческим языком. Он не только заботится о чистоте евангельского учения, но и понимает необходимость его распространения среди других народов. Варнаве вполне по плечу его задача: он воодушевляет Антиохийскую общину продолжать путь, на который она стала, и приводит с собой Павла, который после своего обращения близ Дамаска становится проповедником Евангелия и учеником Христовым.

Год деятельности в Антиохии, где Павел встречался с людьми из круга Стефана, не прошел для него бесследно. Павел—«антиохиец», истый последователь эллинистического христианства, но он еще и обращенный иудей, призванный на служение благодатию Христовой. Это открывает ему большие возможности для миссионерской деятельности и пастырского окормления новообращенных, причем, как иудеев, так и язычников.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Монастыри и храмы Киева bigmir)net TOP 100 Rambler's Top100 Mail.ru