Слово на Пассии

Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты меня оставил? Мк.15,34. Это было четвертое слово, произнесенное со креста умирающим Спасителем.

Девять раз приступал Моисей к гордому египетскому фараону, прося освободить из рабства еврейский народ. Уже несколько раз фараон обещал Моисею отпустить народ, только бы Господь отнял наказание от него, но как только наказание проходило, он не исполнял обещанного. И послал Господь на фараона девятую казнь, которая сама по себе была не только страшнее прежних, но была последней мерой Божией справедливости.

Заслонил Господь солнце, три дня стояла в Египте тьма. Затем последовала смерть первородных, начиная с сына фараонова и кончая сыном рабыни. Кончилось для фараона милосердие, Бог коснулся его рукою справедливости.

Если бы гордый царь обратился к Моисею, то Моисей умолил бы Бога и страшное наказание миновало бы и на сей раз.

Но случилось иначе, здесь проявило себя не милосердие, а справедливость Божия. И снова была проявлена эта справедливость на горе Голгофе. Там Сын Божий распятый висит уже больше трех часов. В трех первых словах со креста Он прощал землю и ее обитателей, но правда Божия еще не исполнена. Скрылось солнце, среди дня наступила ночь. Христос в полной оставленности терпит муки. Страдает у креста Пречистая Матерь и ученик Иоанн. Радуются совершившие свое кровавое дело фарисеи, два воина делят Его одежду, слева и справа висят на крестах разбойники, один из которых хулит Бога. Разбежались ученики.

Но этого еще мало. Ночь среди дня свидетельствовала Спасителю о том, что Небо Его оставило, оставил и Бог Отец. В несказанном мучении обращается Христос к Нему, и уста, которые сомкнутся через несколько минут, вопиют: "Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?" (Мк. 15,34).

Какая глубокая тайна кроется в этих словах умирающего Спасителя. Иисус, образ терпения, жалуется Отцу Небесному. С момента вступления на землю и принятия человеческой природы Христос начал терпеть, так как с этого же момента начинается путь креста и Голгофы.

Никто никогда не слышал, чтобы Христос жаловался на Свою жизнь. Откуда же такое изменение? Не жалуется Он на Иуду, предавшего Его поцелуем, не жалуется на Петра, отрекшегося от Него ради страха, молчит, когда Его бичуют, когда Его венчают терновым венцом, даже тогда не открывает уста, когда Его ведут, как ягненка на заклание. А в конце, перед тем как испустить последний вздох, отдать Себя в руки Отца Небесного, Он взывает вместе с пророком Давидом: "Отче Мой, гнев Твой, которым давно грозишь роду людскому, Ты направил на Меня. Страх пронизал Мои кости. Почему Ты оставил Меня?"

"Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши",—читаем у пророка Исаии (Ис.53,6). На плечи Сына Единородного Господь возложил тяжесть грехов людских, и Сын принял за них муку. Вот почему Предвечный Отец весь гнев Свой обращает на Него так, как будто Он и был грешником, а отчуждение, которое мы заслужили из-за греха Адама, падает теперь тяжестью на Сына Божьего, Который не хотел нашей гибели. Виновность Адама так велика, что надо было Самому Сыну терпеть страшные муки, дабы умилостивить Божественную Правду.

Если бы мы оскорбили важное лицо и нашелся друг, который сгладил бы это, то как мы старались бы больше не повторять оскорбление! А здесь пришел Спаситель, отдавший жизнь Свою, чтобы испросить нам у Бога прощение и примирить нас с Ним.

Какое страшное зло грех, если Сам Сын Божий умер из-за него. Какое это страшное оскорбление правды Божией, если Отец Сына Своего оставил— сына, взявшего на Себя наш грех. Оставил Его Бог, Который не оставил кающихся ниневитян, не оставил стропотных евреев в пустыне. Оставил Спасителя Бог, Который не оставляет ни одного существа, даже былинки.

Каким страшным должно быть наказание за грех, если Сын Единородный ценою страшных мук купил нам избавление, терпел за нас в полной богоостав-ленности.

Христос не только искупил нас. Он сделал нас чадами Божиими. Христос—это мудрый евангельский купец, который, продав все, что имел, купил драгоценную жемчужину. Христос бесконечное благо неба сменил на земные страдания, венец небесной славы—на терновый венец, престол предвечный—на крест, жезл мира—на трость, ангельское словословие—на крики: "Распни, распни Его!". А взамен всего Он приобрел для нас бесценную жемчужину—милость Божию, которая стоила Ему мучений и богооставленности.

Отец, когда видит больного сына в момент операции, терпит, ибо знает, что это нужно для его здоровья. Так и Отец Небесный видит муки Сына Своего, слышит Его зов: "Боже Мой, Боже Мой...", но как будто не обращает на него внимания, ибо знает, что эти мучения и оставленность на кресте — жизнь и здоровье всех людей.

Слова Спасителя: "Боже Мой, Боже Мой..."—отнюдь не являются нареканием на волю Божию. Как агнец перед стригущим его безгласен (Ис.53,7), так без тени нарекания были Его слова. Этими словами Он не хотел сказать, что терпит по Божией несправедливости, а только хотел показать, что Он действительно терпит. Как Бог Он мог совсем не терпеть или терпеть без слов, но Он терпел как действительный человек, телом и душою, терпел больше, чем кто-либо может терпеть, ибо в Его теле и душе соединена с человечеством вторая Ипостась Святой Троицы.

Жизнь Христа Спасителя была высшим примером смирения и терпения, но ничем Христос так убедительно не учит нас смирению, как словами: "Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?". Этими словами Христос дал нам возможность познать, что ради нас Он добровольно лишился славы и чести. А сделать это мог только Тот, Кто добродетель смирения имел в высочайшей степени.

Распятый на кресте—это Тот самый, Кто словом Своим землю утвердил, повелел солнцу светить днем, а луне и звездам—ночью. Кто всесильною рукой вывел евреев из Египта, Кто потопил фараона и войско его. Пригвожденный ко кресту, Он как будто не имел силы уничтожать мучивших Его. Священники иудейские, воины и нераскаянный разбойник требуют от Него: "Если Ты Сын Божий, сойди со креста!". Они не знают силы христианской добродетели смирения. О, какое надо было иметь смирение и терпение,чтобы не ответить на эти слова грозным громом и не показать Себя Всемогущим! На кресте этим четвертым словом — проповедью учит нас Божественный Спаситель наивысшей христианской добродетели —смирению, столь редкому среди нас.

Вернемся ко кресту. Посмотрим еще раз на страдания Христа Спасителя, оставленного людьми и небесами. Вслушаемся в слова: "Боже Мой, Боже Мой...". Они страшные и тревожные, ибо указывают на зло наших грехов. Вспомним, что среди грехов, взятых на Себя Спасителем мира, есть и наши грехи. В Его словах звучит упрек каждому из нас. Если мы пренебрегаем спасительными страданиями Его, то для нас неизбежен суд Божий, отлучение от Бога и оставленность.

Пока есть время, будем жить в благочестии и чистоте и молить Его: "Иисусе Сыне Божий, ради страданий Твоих не остави нас, грешных".
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


Монастыри и храмы Киева bigmir)net TOP 100 Rambler's Top100 Mail.ru